Власть маски - Страница 34


К оглавлению

34

Юхан нервно взмахнул рукой. Он понимал, что состояние матери оценивается в несколько сот миллионов. И отказаться от наследства ради пяти миллионов ему было нелегко.

— И кому ты решила завещать свои миллионы? — вдруг спросил он. — Неужели этому итальянскому мужу, который кормит своими макаронами половину Италии?

— Вот так я и думал. Синьоры, почему нашему Юхану не нравятся спагетти? — вмешался Моничелли.

— Мне они никогда не нравились, — отрезал Юхан. — Ты не ответила на мой вопрос, Кристин. — Он называл ее не «мамой», а по имени.

— Это мое дело, — твердо ответила Кристин. — Я могу завещать свои деньги кому угодно. У нас с Антонио брачный контракт, и мы не претендуем на деньги друг друга. Но наследством я вправе распоряжаться так, как хочу. Возможно, часть денег я отпишу Агнессе, возможно, еще часть ее сыну. Возможно, своему мужу. У меня есть кому оставить свои деньги.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Юхан. — Кому угодно, только не мне. Поступай как знаешь. Я готов подписать все, что угодно.

— Мы вызовем нотариуса, — сказала Кристин, глядя на Барнарда.

Тот согласно кивнул.

— Я не имею к этим планам никакого отношения, — снова оживился Моничелли. — Давайте попробуем другое вино. А вы, Алиса, не грустите. Пять миллионов, которые вам даст ваша будущая родственница, очень большие деньги. И Юхан сделает из них пятьсот. Он у нас очень перспективный бизнесмен.

— Вот так всегда, — громко сказал Горлач, — делят миллионы между собой, а когда приходишь с настоящим проектом, тебе сразу отказывают. Или куда-нибудь посылают.

— Вы опять за свое? — разозлился Моничелли.

— Какой проект? — спросила Кристин.

— Не нужно ничего говорить, — предупредил Моничелли, обращаясь к Юрию Горлачу.

— Почему? — не поняла Кристин. — Какой проект у вас, Юрий? О чем вы говорили с Антонио?

— Его проект не может быть принят, — снова вмешался Моничелли.

— Что ты хочешь ему предложить? — оживилась даже Агнесса.

— Каспийская икра, — пояснил Горлач. — Я предложил поставлять икру в рестораны мистера Моничелли. Икра осетровых стоит на рынке пять или шесть тысяч долларов за килограмм. А я могу поставлять ее по три тысячи. По-моему, это очень выгодный проект.

— Нет, не выгодный, — возразил Моничелли. — Дело в том, что на поставки каспийской икры наложен запрет. И ее нельзя покупать. Почему я должен нарушать таможенные нормы и наши законы? Ради прибыли? Это глупо и неразумно. Штрафы за поставки икры будут огромные. Я не могу рисковать своим бизнесом.

— Ты всегда такой законопослушный? — иронично спросила Кристин.

— Стараюсь, — улыбнулся он, но Кристин уже повернулась к Горлачу.

— Изложите мне подробно ваше предложение, — сказала она, — желательно сегодня до ужина. Я прочту и подумаю.

— Все это незаконно, — напомнил Моничелли.

— Посмотрим, — ответила Кристин.

— В этом вся Кристин Линдегрен, — торжественно произнес Юхан, — для любого проекта она найдет деньги, только бы не давать их собственному сыну.

— Я только что согласилась дать тебе пять миллионов, — спокойно напомнила Кристин, — или ты уже забыл?

— В обмен на отказ от наследства, — почти весело уточнил Юхан. — Впрочем, делай как хочешь. Я все равно согласен. Тебе вообще не нравится все, чем я занимаюсь. Ни мой образ мыслей, ни моя жизнь, ни мой бизнес, ни даже моя девушка. Ничего, что хоть как-то связано со мной.

— Не смей так говорить, — вспылила Кристин, — ты ничего не понимаешь.

— И не хочу понимать, — резко ответил Юхан.

— Сколько можно, — вмешалась Агнеса. — Ты, Юхан, настоящий эгоист. Всегда думаешь только о себе. Даже не понимаешь, в каком состоянии находится твоя мать, да и я тоже. Как нам тяжело снова возвращаться сюда…

— Могли бы остаться дома и не лететь на остров, — крикнул Юхан, окончательно выходя из себя.

— Ты знаешь, что мы никогда бы сюда не прилетели, если бы не этот фильм, — крикнула в ответ Агнесса.

Юхан развел руками. Хотел что-то сказать, и в этот момент снова заговорила Кристин:

— Не нужно ничего говорить, Юхан. Мы ведь знаем, как тебе нравится это место. Так нравится, что ты даже позволил себе не столь давно заявиться сюда со своей пассией и своими друзьями, даже не предупредив меня об этом.

Алиса побледнела. Взглянула на Юхана. Тот неслышно выругался и, вскочив из-за стола, вышел из гостиной. Алиса, извинившись, побежала за ним.

— С детьми всегда проблемы, — громко прокомментировал Моничелли. — Давайте лучше попробуем другое вино.

— Спасибо, Антонио. Но я плохо себя чувствую. Мой десерт подадут мне в комнату. Извините меня. — Кристин поднялась и вышла из-за стола. Обед был скомкан. Агнесса вышла следом за Кристин. Юрий Горлач покорно поплелся за ней. Дронго заметил, как смотрит Барнард на украинского бизнесмена. В этом взгляде не было ничего хорошего. Словно Барнард знал некую тайну, о которой еще никому не было известно.

Глава 12

После того как Кристин поднялась к себе, а Агнесса вышла на веранду вместе со своим другом, за столом остались только пятеро мужин. Антонио Моничелли, секретарь Барнард, врач Моргунас, визажист Линдси и Дронго. Неприятное молчание нарушил Моничелли.

— У меня такое ощущение, что здесь все посходили с ума, — негромко заметил Антонио. — Непонятно, почему они кричат друг на друга, срываются, злятся. Мистер Барнард, вы всегда и все знаете. Что происходит? Почему происходят такие дикие срывы?

— Извините, — вежливо ответил Барнард, — но я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Сын немного поспорил со своей матерью. По-моему, подобное случается во многих семьях. Ничего страшного. Они быстро найдут общий язык.

34